Шаблон загружен с сайта http://www.cooltemplates.ru

Бортовой журнал «Круиза Серебряного века»

17 мая - 1 июня 2014г.

ЯХТА "ВАЛЕРИ"
АФИНЫ
НЕЗАБЫВАЕМАЯ КУХНЯ
МОРЕ
ВУЛКАНИЧЕСКИЕ ОСТРОВА

   Этюды и рассказы участников
   Преподаватель: Евгения Доброва

ЯХТА "ВАЛЕРИ"
Сергей Кротов, второй шкипер. Как я попал на «Валери»
Наступала ночь. Я сидел один в темной комнате, как вдруг на компьютере отобразилось сообщение о новом е-мейле. Это было письмо от него… От капитана. Александр был относительно молодой человек, грамотная речь и обладание двумя гулетами эффективно выделяли его на фоне конкурентов. Наши онлайн-отношения были недолгими и очень быстро переросли в офлайн-встречи у берегов Турции и Греции. Я помню нашу первую встречу, он ждал меня в кафе «Анатолия» на набережной солнечного Мармариса, попивая кофе, перешедшее впоследствии в несколько бокалов пива. В тот вечер он познакомил меня с ней… Трудно забыть тот день, она стояла, плавно покачивая кормой на волнах в лучах закатного турецкого солнца. Меня так и манило взойти на нее, но я немного стеснялся и опасался, что этим напором я могу все испортить. Поэтому я стоял и просто любовался ею со стороны. Александр что-то мне про нее рассказывал в этот момент, но его слова как будто таяли в ее вздымавшихся к небесам мачтах. Но, как и многие истории любви, наше первое знакомство было скоротечным, мы лишь успели несколько раз посмотреть друг другу в штурвал, и я украдкой погладил ее по мачте. Уходя от нее, я понимал, что мое сердце и душа остались в объятиях ее вант. Но жизнь так устроена, что не все мы получаем сразу. Вот и она ушла с другими, а я ушел на другой. Шли месяцы, и я, да и, наверное, она никак не могли забыть друг друга, и эти мысли нас постоянно притягивали. Наша вторая встреча состоялась в романтичной марине Мандраки на острове Родос. Прогуливаясь по набережной, я смотрел на других, но ее образ постоянно всплывал в сознании и не давал мне покоя. Когда я увидел ее среди остальных красоток, подумалось, что это уже навязчивая идея. Но нет, каково же было мое удивление - это именно она, и мне не кажется! В этот раз я уже не мешкал и не так стеснялся, вбежав на нее по трапу. Да, эти обводы, эти грациозные линии я никогда не забуду! С этого момента я понял, что мы просто обязаны быть вместе, но судьба-злодейка разлучила нас во второй раз, и прошел почти целый год, прежде чем я снова смог ступить на ее палубу, прикоснуться к ее мачтам и заглянуть ей в штурвал... Звали ее Валери.

Ирина Кадубовская. «Валери»

Это мой первый опыт путешествия на парусной деревянной яхте. Когда я ступила на борт «Валери», первое, что меня поразило, - размеры судна: на носу тиковой палубы могут комфортно расположиться полтора десятка человек. Здесь все выглядит основательным. На блестящие стальные утки заведены мощные, в четыре пальца толщиной, шкоты. Внушительных размеров лебедка для поднятия шлюпки в кормовой части. Кокпит с большим обеденным столом из красного дерева и круговой диван с мягкими подушками - яхта рассчитана на путешествие с комфортом. «Валери» оснащена бермудским парусным вооружением. На носу паруса «генуя» и «флок». В центре палубы грот-мачта высотой восемнадцать метров. Два адмиралтейских якоря закреплены по обеим сторонам на носу яхты. Деревянная капитанская рубка в теплых, рыжевато-красных тонах. Ее украшает лакированный, фигурный штурвал красного дерева. Комфортный салон, который, как и все внутренние помещения, находится в нижней части палубы. Внутри «Валери» оформлена в тех же тонах, что и кокпит. Здесь есть барная стойка и удобная кухня. Вдоль стен книжные полки с художественной литературой, навигационными картами, книгами по искусству и альманахами разных стран, они рассказывают об увлечения и путешествиях капитана. На деревянных рейках под потолком - свернутые карты и холсты с живописью. Аутентичность и особенную атмосферу деревянного судна подчеркивают турецкие шелковые ковры на лакированном полу. Яхта построена в 1994 году на верфи «Тузла» в Стамбуле. Эта лодка с историей и своим характером. Она, как любимая женщина, ухожена и красива. В изящных линиях ее обводов и строения корпуса чувствуется порода и аристократизм.

Александр Астрихинский, капитан. Десять лет спустя

Май 2004-го... Мой первый раз в Эгейском море. Киклады и Идра. Идра стоит особняком, и оттого что она не из Киклад, и оттого что девятичасовой переход на нее с Серифоса запомнился девятибалльным штормом. А сегодня штиль. Сегодня мы закончили путь через Эгейское море. В этот раз море не было сурово, только в самом его центре нас немного потрепало. Итак, подходим к Идре. К Идре, которая уже другой мир. Пелопонесский. Разительно отличается от Киклад, а уж тем более от Спорад. Другая судьба, а значит, и люди, и архитектура. Саронический залив почти бездвижен. Моя команда (матрос и кок) кейфуют на корме. И участники нашей литературной одиссеи тоже кейфуют, а время от времени что-то записывают. На тему: «Валери». Это задание практикума. Стоя за штурвалом лодки, тоже подумаю о ней. О прошлом? Не многое знаю я о ее прошлом. Знаю, что история яхты началась еще в 1994-м, когда новую деревянную парусную яхту спустили в на воду в Стамбуле, на знаменитой верфи «Тузла». Это была одна из первых яхт с диагональной клееной обшивкой. Очень прочной и долговечной. Знаю, что ходила она по Средиземному и Эгейскому морям, но недалеко. Ее уделом был популярный «Blue cruise» по усеянному тишайшими бухтами побережью между Бодрумом и Мармарисом. Досталась она мне в 2012-м с одним только парусом. Однако даже под ним одним при первом выходе в море легко дала пять узлов при легком ветерке в десять. А как она режет волну! И сама снова становится на курс. Таковы обводы! Я покупаю ей паруса и украшаю картинами. Ремонтирую нос и корму. «Валери» - сложный организм. Ей нужны паруса, и парусам - ветер. Ей нужны дизель и масло, лак и краска, медь и хромированная сталь… И море, ведь не секрет, что деревянная яхта на берегу быстро превращается в рухлядь. И ей нужен я, вернее, кто-то вроде меня, кто даст все, что ей нужно, и тогда она принесет его туда, куда он захочет. Или сможет дойти. На ней. Наверное, это и есть закон сочетания начал. Заходим в порт Идры. Я не заглядываю в будущее, но сквозь неплотную пелену времени, как сквозь сон, вырисовываются очертания другого порта, в который мы придем… десять лет спустя.

АФИНЫ

Наталья Здерёва. Афины

Афины - яркий контраст с островной Грецией, с ее кукольными домиками, лодочками, улочками, ставенками, пляжами, скалами, атмосферой. Афины - мегаполис с трамваями и метро, посередине - Парфенон. А еще там на улицах растут мандарины. Они созревают, падают на мостовую, и по ним безжалостно ездят машины, от этого мандарины превращаются в солнечные брызги. Если по ним никто не ездит, то они просто откатываются к тротуару и там лежат. Не поверите, смотрю на это все, и так захотелось узнать их вкус! Ну не с пола же поднимать. Пока я там придумывала, как в своем прекрасном афинском платье забраться на дерево, капитан сказал что-то вроде: «Ну, блин, на, травись!» - и ловко добыл один, такой оранжевый, с бугристой коркой. А потом, довольный, смеялся, когда меня перекривило. Оказался на вкус горький, как морская вода и апельсиновый фреш. А сочный какой! Надкусываешь, и все это прямо брызжет, течет и капает с пальцев на мостовую. Есть невозможно, удовольствия море. Люди, я была счастлива! Вообще, Греция прекрасна - все везде курят, пешеходов не пропускают, таксисты города не знают, стены разрисованы, мусор валяется где попало, все пьют за рулем, и вообще, плевать они хотели. Надо туда вернуться.

Луиза Зеленина. Афины

Путь аргонавтов ведет нас в Афины. Сидя на палубе деревянной парусной яхты «Валери», я тихо мурлыкаю слова из песни грузинского ансамбля «Иверия» - «Арго». Наш капитан постоянно напевает эту песню. «Арго - это флаг разлуки, странствий знамя вечное», - вторю ему я. Песня уносит в годы юности. Представляю, как листаю школьный учебник и рассматриваю на картинках руины величественного Акрополя, который много веков был важнейшим религиозным центром Афин и всей Греции - морской державы. Какой предстанет пред нами столица? Подходя к берегам Афин, издали вижу белые руины Парфенона. Каким же он был тогда, если его останки так будоражат сердца людей? Покинув яхту, направляемся в Акрополь. Современный европейский город. Суета. Бесчисленные кафешки, снующие туристы, цель которых в короткий отрезок времени увидеть и открыть свои Афины. Ветки мандариновых деревьев тяготит груз плодов. Они разбрасывают их вокруг себя. Мандарины валяются и на проезжей части улиц. Некоторые из них безжалостно раздавлены колесами авто. Жалкое зрелище! У меня возникает нездоровая ассоциация, влекущая мысли в дебри политики. - Только не это! - прерываю их я и направляю на достопримечательности города. И вот перед нами Он - знаменитый Парфенон! Взбираемся в гору по скользким ступенькам. Древние камни сдобрены современным бетоном. Открывается величественная картина. Осознать помпезность мешают высокие краны и строительные леса. Опять микс. Античность и современность тесно слились в бетонной сцепке. Несмотря на годы, войны, поражения, победы, сила и мощь твоих руин приводят к тебе на поклон тысячи туристов. Это они отшлифовали камни твоих ступеней. Современный город под ногами Акрополя. Город у ног твоих, Парфенон! А потом мы гуляем по вечернему городу, ужинаем в кафе, наслаждаясь национальной кухней, слушая греческую музыку. Но, чем бы мы ни занимались, мы вновь обращали свои взоры к Парфенону. Ты светишься огнями. С высоты своих седин, философски смотришь на суетность города и размышляешь: «Молодость!» Пусть веселится! Жизнь продолжается. Да, жизнь продолжается. Изменились времена и люди, изменился ты, Парфенон. Но ты по-прежнему сила и мощь Греции. Ты - сердце Афин! Ты, как и раньше, волнуешь мою душу. Мы покидаем Афины. «Арго... Разве путь твой ближе, чем дорогая млечная?» - поет наш капитан, и мы продолжаем свой путь в Коринф.

НЕЗАБЫВАЕМАЯ КУХНЯ

Ирина Кадубовская. Средиземноморская кухня

Я помню обед на греческом острове Тилос. В тот день наша группа забралась высоко в горы. Светило и жарило послеполуденное солнце. Мы были голодны и зашли в невзрачную с виду таверну. Деревянный стол, лавки и веранда над морем. Меню у хозяйки не оказалось, и я просто попросила приготовить что-нибудь без рыбы. Через десять минут передо мной стоял горшочек с мусакой. Это одно из национальных греческих блюд - картофельная запеканка с мясом и баклажанами, заправленная соусом бешамель и запеченная в духовке. Особенное удовольствие - проломить тонкую корочку и зачерпнуть ложечкой соус. Восхитительный вкус. Мусака стала для меня символом Греции. Это простое блюдо вызывает больше эмоций, чем ужин в самом дорогом ресторане. В средиземноморской кухне нет особых изысков. Это еда простых крестьян, калорийная и богатая витаминами. Но эта еда восхитительна в своей простоте и гармоничном сочетании вкусов. Я люблю итальянскую пиццу капричиозо с пармской ветчиной, томатами, базиликом и орегано, с непременным сыром моцарелла на тонкой хрустящей лепешке. Греческий соус дзадзики - нежный йогурт с чесноком и огурцом, который способен из любой еды сделать невероятно вкусное блюдо. Запеканку из домашней лапши с мясом - простое и очень вкусное блюдо - и греческий салат с сочной мякотью томатов, зеленью, оливками и сыром фета, щедро сдобренный оливковым маслом и лимонным соком. Мальтийские равиоли с тыквой и пирог со шпинатом. Перечислять можно бесконечно. А какое наслаждение, сидя в таверне на берегу моря, макать свежеиспеченный хлеб в оливковое масло и запивать этот восхитительный вкус красным вином. Средиземноморская кухня - не только национальные блюда. Это стиль жизни, простой и незамысловатый, это способность наслаждаться каждым съеденным кусочком и каждой прожитой минутой.

МОРЕ

Сергей Кротов. Планктон
Здравствуйте, разрешите представиться, меня зовут планктон. Эта история приключилась со мной недавно, но сначала я бы хотел рассказать вам о море. Моя жизнь началась на дне глубокого Атлантического океана, где нет волн, корабли не ходят, а мирно лежат и служат приютом для многих моих друзей из семейства рыбных и ракообразных, где царит спокойствие и темнота. Но вот именно последняя меня всегда и напрягала, я слышал много рассказов от побывавших наверху, что там все по-другому, что там есть и свет, и тьма и они постоянно сменяют друг друга. Какие-то непонятные существа, говорящие на неизвестном мне языке, называют это днем и ночью. Там есть волны, и ходят корабли, а не лежат на дне. А еще старшие друзья рассказывали, как это интересно лежать на поверхности моря, качаться на волнах, наблюдать за странным планктоном наверху, который непонятные существа называют звездами, ждать своего корабля, потом цепляться к нему, проходить под корпусом и, выплывая за кормой, слышать, как странные существа кричат: «Космос в море!» И что такое этот космос?! И почему они так кричат? Ну подумаешь, светимся мы, и что? Вот наверху по ночам такой же планктон светится! Странные двуногие. Особенно меня привлекало Средиземное море, там много кораблей, и я всегда мечтал туда отправиться и развлекаться так же, как и мои старшие собратья. В один прекрасный день я собрал все свои щупальца в кулак и отправился в путь. Дорога была нелегкой, но это того стоило! Оказавшись в районе Сицилии и всплыв на поверхность, я долго качался на волнах и не мог нарадоваться этой удивительной смене света на темноту и появления планктона над головой. Я резвился, прилипая ко дну летящих по водной глади кораблей, и, оказываясь у них за кормой, слышал, как удивительные двуногие существа по ночам кричали от какого-то непонятного мне восторга. Но в один прекрасные день все изменилось. Я так же лежал и катался на волнах. Увидев очередной корабль, идущий на меня, я расслабился и приготовился, выйдя у него за кормой, услышать знакомые крики, но тут что-то пошло не так, оказавшись под кораблем, я понял, что какая-то непонятная сила тянет вверх, как бы я ни сопротивлялся, ничего поделать не мог и, в итоге пройдя словно по американским горкам, оказался в крошечном море, окруженном белыми стенами. Это потом я узнал от бывалых, что горки у двуногих называются трубами, а маленькое море с белыми скалами - унитаз. К счастью, там я был не один. Многих из нас засосало в это море. Как мы ни пытались найти выход - все тщетно. И только один бывалый сказал, что нужно просто подождать. Чего ждать - непонятно. Так прошло два часа, пока вдруг над маленьким морем с белыми скалами не появилось странное лицо двуногого с большими глазами. Оно сказало: - Вот блин, космос на небе, космос в море, а теперь еще космос в унитазе. Больше на ночь не пью!

ВУЛКАНИЧЕСКИЕ ОСТРОВА

Луиза Зеленина. Вулканические острова

Три острова вулканического происхождения посчастливилось мне увидеть в этом греческом морском круизе: Нисирос, Санторини и Милос. Каждый хорош по-своему. Первым был Нисирос, остров, вулкан которого до сих пор демонстрирует свой нрав. Мы спустились в самое сердце вулкана, в его жерло. Он приветствовал запахом сероводорода и легкими дымящимися пузырьками в разных местах кратера. На одном гейзере капитан варил нам глинтвейн. В это время вулкан оживился, и дышащих мест стало больше. Возможно, вулкан был тронут нашим к нему теплым отношением и сам стал проявлять радость. ...Желтые пузыри окрасились в розовый цвет. Мы не только выпили и произнесли тост за его здоровье, но и угостили вулкан. Он чувственно задышал. Клубы пара поплыли над огромной чашей кратера. Туристов, пришедших за нами, он встретил холодно. Они отвлекали от демонических плясок, которые Евгения Доброва и Михаил Шапошников посвятили кальдере. Но приходит время расставаться, и мы покинули вулкан страсти, унося в сердце память веков о пережитой трагедии и возрождении из пепла к новой жизни. Второй остров - Санторини. Гламурный остров с незабываемыми красными закатами, красным и черным пляжами. Пепел вулкана и возрождение! О вулкане на этом острове мне напомнили толпы туристов, снующих по старому городу Ойя. Это они, увлеченные вулканической силой рекламы, прибыли на Санторини и каждый вечер, затаив дыхание, смотрят на яркий закат. Остров Святой Ирины будоражит их воображение. Третий остров - Милос - очень мил. О вулкане и следах его существования говорят скалистые морские купальни и пляжи острова. Неизвестный мне белый минерал, горные пещеры и удивительно прозрачное море оставили неизгладимый след в моем сердце. Милый, милый остров Милос, где могла родиться и жить Венера Милосская. Какой же остров больше памятен мне? Все. Своей силой, страстью и мощью.

Михаил Шапошников. Нисирос
Нисирос - дитя вулкана. В центре острова дымится огромный кратер, куда со страхом приходят люди и, обжигаясь паром и дыша сероводородом, все равно стремятся туда - в жерло, в кратер, ибо там сама земля дышит Аидом, и близок этот Аид. И чувствует слабая плоть земная жар подземный, жар вечный и содрогается. Мы, правда, решили над вулканом подшутить и сварили глинтвейн в кипящей воде, выбивающейся из недр кратера. И не было извержения, только сильно обожженная рука нашего капитана и наши немного разгоряченные ступни. Не пришло, видно, время. А может быть, пройдут столетия, и соберутся наши далекие потомки вместе и решат приплыть на Нисирос и спуститься в кратер. И тогда вулкан вспомнит нашу смелость и проснется, возмущенный, и случится невиданное доселе извержение, которое поглотит потомков наших, а вместе с ними и память о нас, ибо неисповедима воля богов. А мы? Мы тень от пара в кипящем кратере вулкана Нисирос.

Ольга Удовенко. Острова-вулканы
Чем хорош потухший вулкан? Он безопасен. Извергнувшись, он остановился, успокоился и дает тихо жить другим. Кому-то – жить, другим – существовать. В юности он сам не знал, когда из его глубин выплеснется лава. Выплеснется - выпорхнет - и, скорее всего, ранит или уничтожит других. Лава, кальдера или кратер - слова иностранные. Лава - от итальянского lavare - мыть. То есть лавой он смывал зачерствевшее. В себе, других. Снимал ороговевшие клетки. Порой - пластами. Кальдера по звучанию напоминает имя Венера. И она была горяча. Временами. Кальдера - не про него, ведь она - женщина. Здесь уместнее кратер. Кратер - почти «матер». Именно из ее лона выйдет лава.

Александр Астрихинский. Санторини
Санторини. Прежде всего - лава. Черная отвесная стена застывшей лавы сразу, еще при подходе к острову, а на ней - снежная шапка домов. Лава - это красиво, одновременное напоминание о космичности Земли и о былой катастрофе. Легкая и шершавая, она определила современный облик острова. Рассыпалась песком на пляжах, насытила почву хрупкого полумесяца Санторини. Ветрено. И стелются по земле желто-зеленые листья винограда, насыщая плоды солнцем и лавой. Недаром ценится вкус санторинского вина, и заказывают его по всему миру. Центр Эгейского моря. Ветер свистит, задувая на остров соленые запахи волн, которые в Фире сменяются на обычные ароматы города, сплетенные из выхлопных газов, ресторанной варки, жарки и парфюмерии прогуливающихся туристов. И перекрывает все запах ослиного навоза по дороге в старый порт. Вспорхнет в памяти летящей бабочкой Санторини... Что Санторини? Ветер, солнце и лава.



   


вверх страницы